Саха-кола: «Молодость» — якутская комедия о том, что не вернуть ни за что никогда

В российский прокат выходит новая лента Дмитрия Давыдова «Молодость», премьера которой состоялась в прошлом году на самом патриотическом ММКФ в истории. Режиссер «Костра на ветру», «Пугала», «ЫТ» и «Нелегала» продолжает чередовать пронзительные драмы с народными комедиями — и в этот раз рассказывает о попытках мужчины под 40 вернуться в места и времена школьной юности. Алексей Филиппов размышляет, что у них — Давыдова и героя — получается и при чем тут Аки Каурисмяки, театр теней и вампиры.

Саха-кола: «Молодость» — якутская комедия о том, что не вернуть ни за что никогда

20 лет назад Василий (Альберт Алексеев) прямо с выпускного на мотоцикле угнал из родного аула в город. Помыкался, посидел в тюрьме, обзавелся семьей, развелся, оставив жену и дочку с призрачной надеждой на алименты, да и решил вернуться. Тоски по былым денькам хватило на неделю.

На малой родине в -56 все похоже на сказку: и страшную, и смешную, и трагическую, и, так сказать, с моралью. Вася поселился в заброшенном доме покойных родителей, чьи могилы он не торопится навещать, по протекции полицейского, который его узнал, устроился кочегаром, обощел немногочисленных друзей детства и дальних родственников. Там лишнюю занавеску выпросил, тут супчику поел — жить как будто можно.

Саха-кола: «Молодость» — якутская комедия о том, что не вернуть ни за что никогда

Только по ночам в холодной избе великовозрастный искатель приключений ежится не столько от сквозняков и таящихся по углам кошмаров, сколько — от одиночества. Так и проснулся в первое утро со словами «Один я остался». Натянул на помятую в драке голову меховую шапку, скрипнул городскими туфлями — и пошел по делам. Делу время, а сплину — час.

В интонации стойкой морозной комедии Дмитрия Давыдова с порога опознали вайб Аки Каурисмяки. Финн десятилетиями описывал харизматичных флегматичных людей в пространстве скандинавской отстраненности, находя в сюжете, портрете и мизансцене повод для мрачного, но не лишенного надежды юмора. Впрочем, в «Молодости» сходство лишь эпизодическое: остроносые туфли не годятся для заснеженных дорог, задорный рок не покидает кафе и котельной, сочные цвета и вовсе берегут для дискотеки в честь дня рождения. Здесь вам не европейская зима.

Саха-кола: «Молодость» — якутская комедия о том, что не вернуть ни за что никогда

Все — не то. Вася неприкаянно шляется по поселку, где за каждым окошком уже налаженная жизнь, нововведений не требуется. Ему остается лишь курить одну за одной, бороться с мухой из холодильника, отбрехиваться от мужичка, чей мотоцикл 20 лет назад одолжил, точить лясы с одноклассницей Верой (Елена Маркова), на которую, вероятно, в школе имел виды, выпивать до чертиков с закадыкой (Павел Ченянов), ставшим фермером и многодетным отцом, да наблюдать пляски кассирши в продуктовом «Колос». Вроде дни летят, а как будто и не с ним все происходит.

Фантазировать тут можно долго — «Молодость» проста как хлопок одной ладонью в зимнем лесу: история об утекающем времени разыграна с таким жизнеподобным абсурдом, что комедия наблюдений неотличима от ночных глюков, магии места, земляцких подколок. Чего только стоит камео Давыдова в роли местного предпринимателя, который по адресу «Ленина, 25» то рекламирует парики, то — через пару дней — настойку из подснежников, а в перерывах — снимается в национальной черно-белой вампирской драме.

Саха-кола: «Молодость» — якутская комедия о том, что не вернуть ни за что никогда

«Фильм в фильме» здесь, конечно, прикола для: Вася — единственный, кто отражается в зеркалах, остальные проходят мимо — как так и надо. Чего смотреть на то, что нельзя изменить? Для них городской — практически дух, бродячий соблазн бросить нажитое и ввинтиться в какую-то авантюру. Но родственники, к счастью, удерживают. Выпили — и довольно. «Смотрите, чего у меня есть», — говорит иногда пришлый Вася, — и показывает нечто, способное удивить разве что местных девушек-подростков, мерзнущих под окном кафе в надежде на алкоголь и халявную сигарету. Может быть, распахивает перед ними ассортимент планов на жизнь, а может — показывает подбитую, как рожа, душу. Кто ж его разберет?

Другой выразительный мотив — это театр теней: «Молодость» начинается с избиений Васи, точнее — его силуэта. Пока гость из города до конца не материализовался в родительском доме, Давыдов нередко прибегает к предтече кинематографа, заочно предупреждая, что все происходящее не больше, чем морок, наследник видений из платоновской пещеры. И чтобы проститься с иллюзиями и закрыть гештальты, Васе понадобится насыщенная неделька — в компании воспоминаний, зимних пейзажей, бутылок водки и «Саха-колы» (действует импортозамещение!).

Саха-кола: «Молодость» — якутская комедия о том, что не вернуть ни за что никогда

Похмелье ностальгии развеется, столько ни играй по кругу «Эдэр саас» («Молодость»). Не там хорошо, где нас нет, а там плохо — где ничего не хочешь делать. За активность, впрочем, могут и по шапке надавать — но уже хотя бы за дело. Может быть, щелкнет в голове, чего вообще хочется от этой жизни. Парик, настойку или бессмертие.

«Молодость» в прокате с 19 января.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.